Доктор Скигин, вполне успешный, респектабельный американский врач совершал тур по Европе. После нескольких дней в Париже, затем в Амстердаме, он направился в Петербург, который по-прежнему именовал Ленинградом. Остановился он в гостинице "Европейской", что как раз напротив филармонии и все вечера проводил в ее старинном белоколонном зале, бывшим когда-то дворянским собранием. На все концерты его сопровождала Нина - высокая, немного сутулая старушка с седыми, гладко зачесанными назад волосами, побывавшая несколько раз замужем, но неудачно. Изможденное лицо ее покрывали мелкие морщинки, заработанные сорока годами учительской работы, глаза почти потухли. Они несколько ожили, когда Нина стала рассказывать Александру о Сергее, который был директором огромного машиностроительного завода в Свердловске.
Десять лет назад он разбился в машине при странных обстоятельствах. Пролом на его голове больше походил на след от гаечного ключа, чем на удар о ветровое стекло. Арестовали шофера, который его вез, но дело прекратили "за недостаточностью улик". "Темная история" - грустно заключила Нина, чуть-чуть даже всплакнув.
Пару раз появился в филармонии Алик, удивительно хорошо сохранившийся - такой же черноволосый и вертлявый. Он не стал большим ученым, хотя к сорока годам защитил кандидатскую и женился на начальнице своей лаборатории. И он, и Нина жили на мизерные пенсии, в полной нищете. Но не их бедность удручила Скигина, а то, что они, не задумываясь, приняли у него деньги, которые он, робея и стесняясь, предложил им.
Уехал Скигин без сожаления и без горечи перед самым Рождеством 1997-го. Вечером того же дня он был в Будапеште - совсем другом, свободном городе, не похожим на тот, что он оставил сорок лет назад.
Лысый, седой, но еще крепкий, с живыми искорками в карих глазах, он приехал на такси в ту же квартиру в Буде. Дверь ему открыла Ева. Она сильно располнела, но серые глаза по-прежнему светились. На груди у нее висел большой железный крест с распятием.
Они прижались друг к другу и снова долго стояли так, их лица увлажнились, но Александру уже не нужно было сдерживать себя. Плакать ему не хотелось. Говорили они по-английски.
- Я ждал тебя тогда в Вене...
- Меня не выпустило правительство, тогда еще было плохо, не так, как сейчас. Даже апа не мог помочь. Он звонил в министерство, но ему сказали, что на оформление визы нужно две недели.
- Я понимаю, но я так тебя ждал... Ты даже не позвонила...
- Я позвонила, мне сказали, что тебя уже нет, вы уехали в Италию. Так... И все... Ты пропал, я думала навсегда...
- Я не пропал...
- Ты ни разу не написал...
- Но тогда... ты не захотела, чтобы я остался. Я разное думал...
- Я хотела, я очень хотела...
В коридор вышел высокий стройный мальчик с длинными, по плечи, каштановыми волосами, приблизился к ним. Из открытой двери раздавался праздничный шум - молодые голоса, музыка. Александр поднял голову:
- Иштван, - воскликнул он пораженный.
- Да, это мой внук, Иштван, - Ева обняла парня.
Иштван безразлично смотрел на гостя.
- Это тот русский доктор, который в пятьдесят шестом спас дедушку Иштвана.
- Я знаю, я знаю о вас, - сказал Иштван. - Тогда нас русские побили...
- Но теперь победили вы.
- Да, победили! - воскликнул Иштван.
Он протянул Александру руку. Они обменялись крепким рукопожатием. Старый грустный растерянный человек и уверенный, счастливый семнадцатилетний мальчик...
1998
Нью-Джерси
Перевод венгерских слов
| Kedves | - милый |
| Magyar, testeverek | - венгры, братья |
| Maga Magyar? | - вы венгр? |
| A viszontlatasra | - до свидания |
| Orvos | - врач |
| Jo naрot | - добрый день |
| Jo estet | - добрый вечер |
| Jden | - да |
| Allj | - держите |
| Fodi | - ловите |
Перевод стихов
| Ш.Петефи, стр. 47, 48 | - Мартынова |
| стр. 50, 51 | - Левика |
| М.Радноти, стр. 64 | - Левика |
| стр. 113 | - Пастернака |
| 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 |
| Home | Login | Об авторе | Стихи | Еще Стихи | Четыре Елены | Триптих | И БУДУ Я УБИТ | Рассказы о животных |
|---|