| Home | Login | Об авторе | Стихи | Еще Стихи | Четыре Елены | Триптих | И БУДУ Я УБИТ | Рассказы о животных |
|---|
| Геннадий Мартович Прашкевич недавно написал мне из Новосибирска, что публикует книжку своих стихов, которую тридцать лет назад запретила цензура. "Это возвращает меня к юности", - писал он. И я подумал, что когда-то давно моя книга тоже была отклонена из-за советских ограничений. В 1958 году, сорок лет назад, я написал юношескую, романтическую повесть о венгерском восстании 1956 года.Через Давида Яковлевича Дара рукопись попала к Вере Пановой, которая, встретив меня в дверях своей огромной квартиры с высокими лепными потолками, сказала: "Эта повесть может быть и должна быть напечатана". По ее рекомендации я послал рукопись в несколько издательств, куда она обещала позвонить, но рукописи исправно возвращались. Потом Вера Федоровна неохотно призналась: "Это оказалось запретной темой". Я все же не стал бы печатать эту книгу, хотя об этом меня настойчиво просили друзья и особенно Софа -она почему-то очень любит сию несовершенную вещь. Но у этой правдивой истории оказалось продолжение, которое вернуло ее к жизни через много лет. |
Скигин ополоснул кисточки и поднялся недовольный. Передний план остался неоконченным. Он отошел на несколько шагов. Прищурился: "Нет, ничего... Что-то я продрог? - он сделал несколько резких сильных движений. После трехчасовой неподвижности согреться оказалось не так просто. - Хорошо бы окончить сегодня, - присел снова. Не работалось. - Откуда берется у них терпение и усидчивость? - подумал он с завистью. - Еще немного и подобрал бы этот чертовски трудный тон". - Он сложил непослушными окоченевшими пальцами этюдник, поднял складной стул и пошел от моря, увязая в податливом песке. Уже на шоссе вспомнил, что оставил на пляже плоскую бутылочку для воды. Она было очень удобна. "Вот раззява", - сказал он вслух, но возвращаться не стал.
Мария Павловна сидела с незнакомой обрюзгшей женщиной.
- Это Александр, - сказала она. Та подала руку и назвала свое имя.
Александр постоял несколько минут у теплой печки, грея руки. Женщины молчали.
- Дядя спит?
- Вроде проснулся уже.
- Он, - показала головой Мария Павловна в сторону двери, за которой скрылся Александр, полное ее лицо расплылось в плаксивой улыбке, и продолжала: - Так вот, Вера, его мать, сразу на самолет - и в Архангельск. А осень уже была. Вот как раз в это самое время. Прилетела туда, а навигация-то кончилась, последний ледокол за день до нее ушел.
- Ай-я-яй, - женщина сочувственно покачала головой.
- Ну, что тут было делать? Только до весны ждать. Саша тогда в медицинском учился, сестра его работала. Ну, зиму кое-как перебились. Вера много хворала. Весточки от Бориса редко приходили. Писал, что дождется обязательно, детей мечтал увидеть. Но к весне писем совсем не стало, и вскоре из больницы сообщили, что умер Борис от туберкулеза. А как детей хотел повидать, ведь он их маленькими совсем знал. Саше тогда восемь, а Ирине двенадцать было. Ох, как уж тяжело одной-то ей было, а образование обоим дала, баловала чем могла. К лету за отца пособие дали, что-то много очень, у него ж звание по тем временам большое было. Вере пенсию определили, квартиру вернули, только бы и жить. - Мария Павловна замолчала, скорбно поджав губы.
| 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 |
| Home | Login | Об авторе | Стихи | Еще Стихи | Четыре Елены | Триптих | И БУДУ Я УБИТ | Рассказы о животных |
|---|