СЦЕНА ВТОРАЯ.

 

Назавтра, раннее утро в той же квартире.

Хаос и беспорядок, как бывает при отъезде. Кровати не постланы, на полу мусор и бумага, особенно у кроватей. Елена Ивановна возится у плиты, Ольга лежит в кровати, но не спит. Смотрит в потолок, на груди книга, но не читает. Лена Поддавалка сидит на кровати, рядом  на полу стоит сложенный чемодан, на кровати - плащ, зонтик и старая, еще из России, шляпа. Лена Везучка и Олег в спальне. В одном углу большой чемодан Олега, из рюкзака торчит свернутое шерстяное одеяло. В другом - несколько небольших чемоданов, сумок, из которых торчат детские вещи и игрушки).

 

ЛЕНА ВЕЗУЧКА. Что ж ты одеяло-то забираешь, мы ж его Наточке купили?

ОЛЕГ. Не купили, а я купил, на свои кровные, хребтом заработанные (Бьет себя по спине.) В Томске оно нужнее, там холода, сама знаешь.

ЛЕНА ВЕЗУЧКА. Здесь тоже зимой бывает холодно. А ты все-все забрал - машину отправил, компьютер - отправил. Наточке - копейки не оставил. Ты все ж таки отец.

ОЛЕГ. Отец-отец, не отказываюсь.

ЛЕНА ВЕЗУЧКА. Чего ж теперь отказываться, когда уезжаешь. Дочку бросаешь, меня.

ОЛЕГ. Никого я не бросаю - на родину возвращаюсь, факт. А то получится, как у того старика, что перед смертью сыновей зовет попрощаться: "Васька, это ты? - "Я, батя. - "А Петька тут?" - "Здесь, батя." - "А Колька?" - "И Колька тут, батя." - "А кто же в России-то остался?"  Вот такой поворот, девушки. А тебя, Ленок, я звал и сейчас зову - поедем домой. Там всё образуется.

ЛЕНА ВЕЗУЧКА. У тебя всё прибаутки, Олешка: не поймешь, когда ты серьезно, а когда шутишь. Вот и сейчас зовешь, а как зовешь? Не верю, что там все образуется. Ты и тут-то меня оскорблял и бил, а Натку за все время раза три видел. Там у тебя машина, девки,  мамочка ждет в трехкомнатной квартире. Меня жить не пускала, в углу с тобой ютились. А ты желанный, сыночек единственный. Папаша и сейчас, небось в больших начальниках, хоть и  секретарем партийным был. Ни хрена в России не изменилось, кто раньше правил - тот и сейчас у руля.  И ты там крутой, что хочешь себе позволяешь...Не даром я уехала, не даром. Правда, что Кларка вызов прислала, вроде случай выпал в Америку попасть. Да не случай это был, Олешка. Я всегда знала, что не жить нам. Любила сильно и сейчас люблю, а сердцем чуяла - не быть нам вместе. Какая я тебе пара. Техникум кончила, а тут свобода пришла  - делай, что хочешь. Я ведь по специальности и не работала. На толкучке весь день торговала, в Одессу моталась, там с Кларкой и познакомилась. Вот тебе и случай. А ты, как белоручкой был, так и остался - Спортивный институт закончил, а ведь ни дня нигде не служил. Ни тренером, ни учителем - в сферах крутился - не знаю уж как, а деньги к тебе сами шли...

ОЛЕГ. А тебе и не надо было знать, не женского это ума дело...

(Выносит свой чемодан и рюкзак в переднюю, уходит в ванную.) 

ЕЛЕНА ИВАНОВНА (к Лене Везучке). Уезжает все-таки, паршивец.

ЛЕНА ВЕЗУЧКА. Ему там лучше будет.

ЕЛЕНА ИВАНОВНА. Ах, девки-девки, и что мне с вами делать? (Садится в кухне за стол.). Что, Леночка, может останешься на время, я ведь в сердцах на вас вчера накричала? Квартира-то, когда освободится? Где жить-то будешь?

ЛЕНА ВЕЗУЧКА. У Полины с Романом  пока поживу, у них как раз нянька ушла. Помогу, как смогу.

ЕЛЕНА ИВАНОВНА. Ты ж салоне работаешь, где тебе помогать-то?

ЛЕНА ВЕЗУЧКА. Я же по сменам, время найду. Зато с Наточкой буду, а там, как квартира освободится, мы и переедем, с первого обещали, я уж и задаток дала.

ЕЛЕНА ИВАНОВНА. А где днем держать ее станешь? в садике-то накладно.

ЛЕНА ВЕЗУЧКА. Может Олег присылать будет...

ЕЛЕНА ИВАНОВНА. Держи карман шире...

(Во время этого разговора Лена Поддавалка набирает телефон, говорит с кем-то, потом выходит в переднюю с чемоданом, плащом, зонтиком и нелепой зеленой шляпкой.)

ЛЕНА ПОДДАВАЛКА. Проверила, Ахмедик дома, ждет меня, даже на работу не пошел...

ЕЛЕНА ИВАНОВНА. Надо же, еще один жентельмен сраный. Тебе чего проку-то с него? Говорю оставайся и все тут...

ЛЕНА ПОДДАВАЛКА. Да нет, я уж пойду... А вам, Лена-Ванна спасибо за все...

ЕЛЕНА ИВАНОВНА. Чего уж там. Ты только больше не глуши, слышишь. Одно достоинство у твоего Ахмеда, что не пьет, так тебе и сам Бог велел держаться. О детишках помни, ты ж им здоровая и тверёзая нужна...

ЛЕНА ПОДДАВАЛКА. Да знаю, Лена-Ванна, только не я им нужна, а деньги...

Вот оно как, да я не обижаюсь.

ЕЛЕНА ИВАНОВНА. Ну ты звони, а если что, ночевать приходи, пущу...

(Лена Поддавалка подходит, обнимает Елену Ивановну.)

ГОЛОС полицейского в динамике. Зис из а полис офисер Круст.

Ай уонт то ток то мисс Элейна.

ЕЛЕНА ИВАНОВНА. А ю зе полисмен, ху воз хиа ласт найт?

ГОЛОС. Е..еб, итс ми, мэм, куд ай ток то мисс Элейна?

ЕЛЕНА ИВАНОВНА. Ольга, это тебя, полицейский. Вчерашний.

ЛЕНА ДАВАЛКА (выходит в том же очень коротком халатике, подходит к динамику). Ес, сё, вот ду ю вонт?

ГОЛОС. Мисс Элейна, дид Стенли Флейшман ком бэк ту ю ласт найт?

ЛЕНА ДАВАЛКА. Уай? Хи лефт уиз ю энд хиз фаза, ю ноу.

ГОЛОС. Ез, хи дид, бат эт абаут миднайт хи воз стракт бай трак ниа ё хаус, дид ю си хим эраунд зет тайм?

 ЛЕНА ДАВАЛКА О бой, ай уилл би даун стеарз ин а секонд, офисер. (Выбегает в халатике из квартиры.)

ГОЛОС.  Хай, лэдис! Дид самбоди си хим ин зе апартмент ласт найт?

ЕЛЕНА ИВАНОВНА. Хи воз нот хиа афта хи лефт уиз ю, офисер.

ГОЛОС. Окей.

ЛЕНА ПОДДАВАЛКА (садится на чемодан). Господи, что-то будет. Убило его что ли?

ЛЕНА ВЕЗУЧКА. Такой мальчик славный, жалко если что с ним случилось.

ОЛЕГ. Молоденький, а уже в сюртуке черном и в шляпе, ну и чудеса у вас тут, в Америке. Пару дней назад я с черным сцепился, что под этой квартирой живет. Видите ли,  громко мы с Ленкой ругались, полицию грозил вызвать, падла. Я б ему в Томске врезал, свет бы в овчинку показался, а тут нельзя. Порядков тутошних не знаю, куда как закон повернуть, еще не понял. Пришлось проглотить, даже извинился перед черномазым. Да разве тут можно жить?

ЕЛЕНА ИВАНОВНА. Везде можно жить, законы тут ни при чем, приехал и живи себе. То же мне, законник. В адвокаты что ли податься хочешь?

ОЛЕГ. На хера мне в адвокаты? Мне в них один прок: пусть объяснят, какой закон есть, а уж как его обойти мы найдем, не сомневайтесь.

ЕЛЕНА ИВАНОВНА. Это ты в России так можешь, здесь такое не проходит...

ОЛЕГ. То-то Елена Ивановна вы бордель по закону держите...

ЕЛЕНА ИВАНОВНА. Ошибаешься, не бордель, а массажный кабинет. Все по закону, а что девочки за закрытыми дверями делают - меня не касается. Здесь свобода.

ОЛЕГ. Вот и я говорю - свобода. Закон перепрыгнуть нельзя, а обойти свободно можно. Но мне до той поры лет десять пахать надо, пока пойму что к чему. Нет, это не по мне.

(Уходит в спальню, смотрит не забыл ли что-нибудь, что-то поднимает с пола, рассовывает по карманам.)

ЛЕНА ВЕЗУЧКА. Неужто задавили Стенли? Как жалко мальчика!

ЛЕНА ПОДДАВАЛКА. Надо же, папашу ограбил, а всё из-за любви, бывает же еще такое, как в романах...

(Возвращается Ольга, говорит со слезами на глазах.)

ЛЕНА ДАВАЛКА Он в больнице, Стенли в больнице. Бедный мальчик. (Все смотрят на нее, ждут... Некоторое время она молчит.)В два часа ночи, когда все заснули он ушел из дома. . Полиция думает, что ко мне. В двух кварталах от нас, возле книжного магазина, вы знаете "Санкт-Петербург", его сбил грузовик, что Кока-колу развозит. Шофер, сказал, что не видел его. Темно, а Стенли в своей черной одежде. Неотложка приехала, увезли его в госпиталь. Полицейский говорит, что жив, но в плохом состоянии. Знаете, как у них: "Критикал, бат стейбл". Я поеду к нему... Я должна увидеть его.

ЕЛЕНА ИВАНОВНА. Дура, куда ты поедешь. Там вся родня собралась, что ты скажешь, кто ты ему? Позвони в справочное, узнай...Госпиталь-то какой?

ЛЕНА ДАВАЛКА. Не знаю, не спросила...

ЕЛЕНА ИВАНОВНА. Наверно дженерал, туда всех возят. (Набирает 411, спрашивает номер, потом набирает снова.) Из мистер Флейшмен ин ё госпитал нау? Хи гот ин трафик эксидент ласт найт? Хоу то спелл? О, Господи... Ф-л-а-и-с-эйч-м-э-н. Но?

Фёст нейм из Стэнли... О, гад. Нау из хе? "Критикал, бат стейбп". Ты слышала, идиоты: "Критикал, бат стейбл". Кретины.

ЛЕНА ДАВАЛКА. Я поеду, я поеду, это не далеко...

ЕЛЕНА ИВАНОВНА. Сиди, дура, хочешь скандала в больнице. Они же тебя и обвинят. Сиди... Ты лучше бы о своем здоровье подумала. Была у врача-то с шеей?

ЛЕНА ДАВАЛКА.  Времени не было, Лена-ванна...

ЕЛЕНА ИВАНОВНА. Я те покажу, время не было. (Подходит к Лене-Оле, ощупывает опухоль на шее.) Растет...Немного, но с прошлого раза выросла... Ты такими делами не шути, кто знает, что это такое?

ЛЕНА ДАВАЛКА. Ну что вы, Елена Ивановна, сказала, что схожу, значит схожу, вот с мальчиком выяснится и тут же схожу...

ЕЛЕНА ИВАНОВНА. Даю тебе три дня, не проверишься - с работы сниму...

ЛЕНА ВЕЗУЧКА (подходит к Оле, обнимает ее, гладит по голове). 

Он, Оленька, молодой, поправится. На молодых, знаешь как все заживает, как на кошках. Главное живой...А ехать тебе туда и правда не надо...

ЛЕНА ДАВАЛКА.  Ах, Леночка, да он же как теленочек-сосунок не смышленый. Он ведь ко мне случайно попал. Пришел по адресу, в газете объявление вычитал, мол массажный кабинет, но кто-то из приятелей подсказал, что это и не массаж вовсе. Ну он и позвонил. Я с ним говорила, другие же по-английски не говорят... Адрес сказала, объяснила что и как, мол восемьдесят за полчаса, сто двадцать - за час. А когда он пришел, я была занята, так он к Лариске попал. А Лариска девка крутая, без сентиментов. Я освободилась, а она выходит из спальни - в руках мятые доллары - целая пачка. "Вот, говорит, кого ты пригласила - будто на паперти насобирал." - "Так ты ж с ним и десять минут не побыла? - " Да ты посмотри, он же весь дрожит, даже раздеться побоялся, какие-то тряпки свои так и не снял, ребенок совсем," - "Ну так что ж, - я взорвалась, -                                                                                                                       может он первый раз, так не честно!" - "Вот иди и пожалей мальчика, только денег я тебе не отдам, поняла". - " Он кончил?" - "Какой там, даже не начал". Я сильно разозлилась, во-первых, я же ему адрес дала, Лариска не должна была его брать, пусть бы подождал немного.  Во-вторых, как же она взяла деньги и ушла, если он не кончил. Так не полагается. Я, конечно, Елене Ивановне не пожаловалась, хотя это было не по правилам. "Черт с ним, с деньгами", - решила я. В это время клиентов все равно не была и вошла в Ларискин кабинет, где рядом с кроватью стоял массажный стол.  Стенли лежал полуодетый, руками прикрывал свою письку, а руки заметно дрожали. Я подошла, села, положила его голову себе на колени. Он был весь влажный и мелко дрожал. "Ты первый раз с девушкой? - спросила я ласково и поцеловала его в лоб. Лоб был тоже потный. Но мне не было противно. Такой он весь был молоденький и несчастный и жалкий, как мокрый котенок. Он смотрел на меня - не в глаза, а на шею, на грудь, на живот... Потом тихо сказал: "Ю а вери бютифул". Я легла рядам, прижалась к нему: "Релакс, май бой, релакс", и постепенно он успокоился и не прошло и пяти минут, как он стал мужчиной. Денег у него и в самом дела больше не было, но Лариска потом отдала мне половину, все ж таки, подруги.  Так он стал приходить ко мне раз в месяц, но всегда жаловался, что у нас беспокойно. Все время телефонные звонки или в дверь, клиенты в передней сидят, ждут. Он при них выходить остерегался. В общем, всегда какие-то проблемы. Узнал, что я одна живу, стал ко мне проситься. Но это у нас запрещено, я ему так и сказала, но он все-таки выследил, где я живу и заявился... Ах, как не хорошо все получилось...И я виновата, одна я...

ЛЕНА ВЕЗУЧКА. Да не винись ты, Ольга, несчастный случай, никто не виноват...

ОЛЕГ (прислушивался к их разговору). Никто не виноват? Да, никто не виноват, что парень под машину попал...  А ты Ольга зачем этим делом занялась, а? Вот опухоль на шее заимела, а может еще что? Только о деньгах и говорите, все за деньги отдать готовы.

ЕЛЕНА ИВАНОВНА. Про болезни ты, парень, зря. Девушки мои очень даже берегутся. Ни поцелуев, никаких прямых контактов. Понял?

ОЛЕГ. Да мне-то что? Я не об этом. Мне тебя, Ольга, жалко. Красивая ты, что надо. Все у тебя есть и внешность и образование. Будь я холостой, уж не пропустил бы такую, факт.

ЛЕНА ВЕЗУЧКА. Опять, Олешка, туда же?

ОЛЕГ. Да это я так, к слову. Кому ты, Ольга, на самом деле такая нужна, разве что придурку твоему недоразвитому? Ни один порядочный мужик тебя не возьмет. Ты у Ивановны, может,  денег и заработала, а жизнь свою просрала, извини за выражение. Вот мать твоя с дочкой приедут, что ты им скажешь? А мужик твой - волк таежный, ежели узнает, ведь прибьет тебя, факт.  Что головой качаешь, да зенки красивые на меня пялишь? Или неправду говорю? Вот, ты интеллигентная, язык знаешь, а что в Нью-Йорке за год, что живешь в этой сраной Америке, увидела? Да и Америка-то на самом деле, если по-честному, и не сраная, а наоборот даже - жирная, богатая, довольная. Я тут, пока мебель возил, на квартиры, да на дома насмотрелся. У вас тут самый, что ни на есть середнячок, вроде нашего хозяина, что перевозный бизнес держит, лучше нашего министра живет. Так что ты, Ольга, тут посмотреть успела? В музее Метрополитен была? - Нет. В опере, в театре была? - Нет.  Вот наш Большой Балет приезжал, ходила? - Нет. Ты его в Москве не смотрела - далеко жила, а здесь, в этом же городе? Может денег нет? Денег у тебя, хоть жопой ешь, извиняюсь. Ни хера ты, Ольга не видела. Да и все вы не в Америке живете, а хуже, чем в России жили  - в дерьме и темноте, без света дневного. Живете там, а руки длинные за деньгами протянули, аж за океан - грабки длинной в пять тысяч миль. Это, девушки, факт.

ЛЕНА ДАВАЛКА. Сам же говорил, что все равно как деньги заработать - лишь бы заработать.

ОЛЕГ. Говорил. Факт. Мне тоже деньги нужны, но люблю я не их, а хорошую, веселую жизнь, которую за них иметь можно. И я горбатить не буду - ни за доллары, ни за рубли...

ЕЛЕНА ИВАНОВНА. Может, Олег, ты и прав в чём, но ведь живем мы здесь, кто как может живем.

Я вот уже почти двадцать шесть  лет здесь...

ОЛЕГ. Елена Ивановна, а как их прожили-то, для чего, а? Опять же все деньги... Вот мужика молодого имели, да не в нем для вас счастье, хоть и огорчаетесь, что он так подло поступил. Вас из собственной квартиры выгнал.  Курите сигарету за сигаретой, изо рта соску не вынимаете, а спрашивали Грега вашего, нравится ему это или нет...

ЕЛЕНА ИВАНОВНА. Ну, вот еще, буду я спрашивать...А за квартиру Гришка, паршивец,  половину оплатил. Что было, то было.

ОЛЕГ. Вы, Елена Ивановна,  посмотрите на руки свои - не ухоженные вовсе, а на одежду? С вами не то что молодой, а и старый мужик жить не станет. И дело не в том, что он из-за грин-карты на вас женился, а в том, что он вам, на самом-то деле и не нужен. А нужны вам, Елена Ивановна, как и всем в Америке, только деньги. Ни о чем другом думать не можете.

(Елена Ивановна напряглась, смотрит на Олега тигрицей, вот-вот прыгнет.) А ведь женщина вы интересная, кого угодно соблазнить могли бы, коль захотели, да никто вам не нужен, вот оно что.

(Елена Ивановна после этих слов немного расслабилась, сигарету смяла, в бумажную салфетку сунула - пепельниц в квартире не имелось, юбку оправила, на пальцы взглянула, за спину спрятала.) Ради денег и бардак завели, девок наших портите.

ЕЛЕНА ИВАНОВНА. Я порчу? Грех на душу берешь, парень, Я их спасаю, выжить здесь помогаю, да заработать. Вон, Ольга за день имеет столько, сколько ее мать в год не получает. Сколько ты Галочке своей в месяц посылаешь? Пятьсот - я знаю, я все знаю. И откладываешь еще на книжку, так? (Ольга молчит.)  А квартиру где они такую дешевую найдут, ну где, я тебя спрашиваю?

ОЛЕГ. Да бросьте вы придуривать, Елена Ивановна. Вы же их как в коммуналке держите, будто они из России и не уезжали. Разве это жизнь? Знаете, как они вас за глаза зовут - Ленка-Сучка. Это что, от любви большой?

ЕЛЕНА ИВАНОВНА. Врешь, сквернец, не может того быть, а девочки?   ( Оля, Лена Везучка и Лена Поддавалка потупились, на хозяйку не смотрят.) Ну, девки, чего молчите? Значит правда? А я-то вас от полиции сколько защищала, а обман прощала, когда ты Ольга клиентов не досчитывала. Я все-все знаю. Вон, мальчишку своего сюда водила, и это я-то сучка? Правильно я вас всех гоню. Идите к ядреной фене, куда хотите. И ты Ольга, неблагодарная.  Ты меня сучкой зовешь, а? А как тебя подружки зовут, знаешь? Нет? Ленкой Давалкой зовут, слышала?

ЛЕНА ДАВАЛКА.  Я вас плохо никогда не называла, Елена Ивановна, а про меня правильно говорят, могли и хуже как. Только я все одно от вас съеду, сейчас и съеду. (Уходит за занавеску, начинает складывать вещи).

ЛЕНА ПОДДАВАЛКА. Ну, Лена-Ванна, а как меня зовут?

ЕЛЕНА ИВАНОВНА. А чего тебя звать-то. Ты поддавалка и есть, одно слово - Ленка Поддавалка.

ЛЕНА ПОДДАВАЛКА. Слышал, Олег, я поддавалка и есть, не отказываюсь. А отчего поддаю? Детишек в Клину оставила:  Катюша старшенькая, красавица моя,  замужем, да мужик никудышный попался - пить - не пьет, а заработать не умеет. Петя средний школу кончил. В институт не захотел, год без дела болтается, у отца живет, а у того уж баба есть. Ниночке младшенькой, прошлый месяц десять стукнуло, у матери моей сейчас живет - все вразброд, все деньги просят. Всё отсылаю, себе ничего не коплю.

ОЛЕГ. Из-за денег  же приехала, а не копишь, потому что все пропиваешь, да на кобелей своих тратишь. Все вы одним миром мазаны, разве, что моя Ленка - работяга. Я ее за это уважаю: дочку тут родила, живя у чужих людей, язык этот поганый освоила, курсы хорошие закончила, теперь в модном салоне работает, мастером недавно стала. А вот ехать со мной не хочет. Не доверяет, так? (смотрит на жену). А я скажу, что опять же из-за денег. Ей таких дома не заработать. Это правда. Да что толку в ваших заработках? Посмотрите, как живете - это ж общежитие, настоящие общежитие. Да к тому же грязное, никто не убирает, весь день лампочки горят, шторы никто не раздвинет, окна не открываете, дышать вовсе нечем.

(Подходит к окну в общей комнате, срывает с силой  штору - она валится вместе с дешевым железным карнизом - за  окном открывается  глухая кирпичная  стена. В трещинах меж  кирпичей  местами торчит трава. Олег бросается к окну в своей спальне - уже осторожнее отодвигает шторы - тот же убогий  вид, в кирпичах - деревце тонкое, болезненное - с блеклыми листочками.

        Олег стоит в изумлении, не может сказать ни слова. Женщины тоже смотрят на окна молча, будто только что поняли, как они живут. Молчаливая сцена продолжается не менее пол минуты). 

ЛЕНА ПОДДАВАЛКА. Ну, я пожалуй пойду (Берет чемодан, плащ, зонтик). Ахмедик меня звал к себе. У него квартира на десятом этаже, окна на море смотрят, красота, ядрена вошь! (Ни на кого не глядя, и ни с кем не прощаясь, уходит .Опять молчание.)

 ЛЕНА ДАВАЛКА.  Надо Стенли навестить, как он там, все одно покоя мне не будет, пока не проведаю.  Елена Ивановна,  я пойду, не обижайтесь.

(Ольга берет сумочку, чемодан  и тоже ни на кого не глядя, молча выходит.)

ЛЕНА ВЕЗУЧКА (подходит к Олег.).  Спасибо, что ты так обо мне сказал. Я тебя так люблю. Приедешь, сразу позвони, что там и как, моих навести.

ОЛЕГ. Как продам машину - квартиру куплю. Заберу вас с Наткой в Томск. Будем жить, как люди...

ЛЕНА ВЕЗУЧКА. Ты хороший, мне с тобой повезло.

ОЛЕГ. Тебе во всем везет. У тебя тут тоже прозвище есть.

ЛЕНА ВЕЗУЧКА ???

ОЛЕГ. Везучка, Лена Везучка.

ЛЕНА ВЕЗУЧКА. Правда, что я везучка. Ты хочешь с Наточкой проститься?

ОЛЕГ. Неужто так и уеду, с дочкой не простясь?

(Выходят вместе, нагруженные вещами.

 В квартире одна Елена Ивановна. Стоит в растерянности,  потом   задумавшись направляется в общую спальню, садится на кровать Лены Везучки без белья, на голый матрац. Достает сигареты, закуривает от спички, бросает ее на пол. Медленно валится на постель. То ли засыпает, то ли ей плохо. От спички загорается салфетка, потом другие бумажки, потом огонь перебрасывается на занавеси, сдернутые Олегом на пол.  Все наполняется дымом...)

 

 

 

>>10

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Home	Login	Об авторе	Стихи	Еще Стихи	Четыре Елены	Триптих	И БУДУ Я УБИТ	Рассказы о животных